Навигация по сайту

Навигация по сайту

Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Учение о ваготонии и симпатикотонии


Авторы широко известной монографии «Ваготония» Эппинсер и Гесс попытались подойти к изучению больных, страдающих неврогенными заболеваниями внутренних органов, основываясь на данных анатомии, физиологии и фармакологии вегетативной нервной системы. Исследование больных, страдающих висцеральными неврозами, привело их к убеждению, что основной причиной всех этих болезней является нарушение равновесия между симпатическим и парасимпатическим отделом вегетативной нервной системы вследствие патологического возбуждения тонуса одного из них. Всех больных неврозами органов, полагали они, можно разбить на две большие группы: ваготоников, или парасимпатикотоников, т. е. лиц с патологически повышенным тонусом парасимпатического отдела, и симпатикотоников, т. е. лиц с патологически повышенным тонусом симпатического отдела вегетативной нервной системы. Ваготоники отличаются от симпатикотоников по внешнему виду, по состоянию основных функций организма, по темпераменту.
Ваготоники характеризуются следующими признаками: редкий пульс, сильно реагирующий на глубокие дыхательные движения. Узкие зрачки. Сравнительно узкие глазные щели. Мало выпуклые глаза. Повышенная потливость. Обращает на себя внимание гиперсаливация: больные часто проглатывают слюну или сплевывают ее. Дыхание медленное и глубокое. Лимфатические узлы обычно увеличены, особенно на шее. Миндалины гипертрофированы. Нередко «привычные» ангины, аденоидные разрастания в носоглотке. Кожа бледная. На груди и спине часто угри. Руки и ноги холодные и влажные. Учащенный позыв на мочу. Моча высокого удельного веса, с большим осадком солей. Наклонность к метеоризму после еды. Больные нередко жалуются на изжогу, поташнивание, на спастический запор, чередующийся с поносом. Сухожильные рефлексы повышены. Больные испытывают потребность много спать: они хорошо спят ночью, охотно засыпают и днем. Интенсивный красный дермографизм. Зябкость. Кровяное давление нормально или понижено. В крови — лимфоцитоз и более или менее значительная эозинофилия. Большая выносливость к сахару: даже после массивной сахарной нагрузки у ваготоников не отмечается алиментарной гликозурии. По темпераменту они большей частью несколько вялые, малоподвижные.
Симпатикотоники. Частый пульс. Широкие зрачки. Выпуклые глаза. Широкие глазные щели. Часто отмечается сухость во рту. Ocoбенно легко пересыхает слизистая рта при волнениях. Потливость понижена. Кожа лица румяная и горячая. Руки и ноги горячие и сухие. Нередко понижена кислотность желудочного сока. Запор. Кровяное давление часто повышено. В крови — лимфопения, пониженное содержание или даже полное отсутствие эозинофилов. Легко появляется пищевая гликозурия. Симпатикотоники мало спят. Они всегда возбуждены, экспансивны, раздражительны.
Таким образом, уже простой осмотр больного, беглое клиническое обследование его дают основание отнести больного ориентировочно к одному из двух классов людей — к ваготоникам или симпатикотоникам. Для того чтобы решить этот вопрос категорически, остается проделать фармакологическую пробу с помощью специфических вегетативных средств: пилокарпина, возбуждающего парасимпатикус, адреналина, действующего таким же образом на симпатикус, и атропина, парализующего парасимпатикус.
Эппингер и Гесс рассматривают невроз органа только как частное выражение нарушенного равновесия вегетативной нервной системы, как результат ваготонии или симпатикотонии. Поэтому лечить следует не данный орган, а перевозбужденный отдел вегетативной нервной системы.
Тонус вегетативной нервной системы создает биологический фон жизни индивида и до известной степени предопределяет, какие болезни перенесет данное лицо. Ваготоники чаще, чем люди другого склада, страдают бронхиальной астмой, язвенной болезнью желудка и кишечника, желчнокаменной болезнью, крапивницей, слизистым энтероколитом и некоторыми другими болезнями. Симпатикотоники предрасположены к базедовой болезни, сосудистой гипертонии, сахарному мочеизнурению, сосудистым спазмам, в частности к болезни Рейно, мигрени и др.
Вслед за небольшим периодом увлечения стройной и заманчивой концепцией Эппингера и Гесса наступил период разочарования и жестокой критики. Основной причиной такого перелома в отношении к новой теории являлось недовольство результатами ее клинического применения. Фармакологический эксперимент нередко давал у одного и того же больного одновременно и картину ваготонии (при пробе с пилокарпином), и картину симпатикотонии (при пробе с адреналином). Результаты фармакологической пробы часто расходились с выводами, сделанными на основании исследования вегетативных рефлексов, и т. д.
Важнейшие возражения против учения Эппингера и Гесса сводились к следующему. Концепция о ваготонии и симпатикотонии базируется на данных о двойной антагонистической иннервации органов; между тем в настоящее время доказано, что отнюдь не все органы обеспечены двойной иннервацией, а там, где орган действительно иннервируется и симпатическими, и парасимпатическими волокнами, отношения между ними не всегда антагонистичны. Очень много справедливой критики вызвала фармакологическая методика авторов, исходивших из положения о специфичности действия пилокарпина, адреналина и атропина на вегетативную нервную систему. Более поздние исследования показали, что эта специфичность относительна. Пилокарпин и атропин избирательно действуют на парасимпатические нервные аппараты, но при известной дозировке эти вещества могут оказываться также симпатикотропными. Адреналин возбуждает концевые аппараты симпатических волокон, но при некоторых условиях он оказывает и ваготропное действие. При таком положении дела клинически оценивать реакции, получаемые при фармакологических пробах, очень затруднительно.
В самой системе обследования больных Эппингер и Гесс допускали большую ошибку, учитывая только ваготонию и симпатикотонию. Многочисленные клинические исследования показали, что вегетативные нарушения могут зависеть не только от повышения тонуса одного из двух отделов вегетативной нервной системы, но и от других изменений тонуса. Следует иметь в виду возможность патологического повышения возбудимости обоих отделов вегетативной нервной системы, а также патологического понижения тонуса. Последний вариант полностью выпадал из схемы, предложенной Эппингером и Гессом.
Утверждение этих авторов, что тонус вегетативной нервной системы предопределяет возникновение у данного субъекта только определенных болезней, оказалось верным лишь наполовину. Нередко наблюдаются и обратные отношения: первичное заболевание внутреннего органа меняет настроенность вегетативной нервной системы.
Больше всего споров вызывал вопрос о самом существовании «тоний». Разочарованные результатами фармакологических и всяких других экспериментов, находясь под влиянием новейших работ, подчеркивающих не столько антагонизм между симпатикусом и вагусом, сколько их взаимодействие, многие авторы требовали полного отказа от учения о ваготонии и симпатикотонии. Другие, более осторожные, клиницисты считали возможным говорить о ваготонической и симпатикотонической реакции какого-нибудь определенного органа, но сомневались в существовании общей ваготонии или общей симпатикотонии. Один орган реагирует ваготропно, другой — симпатикотропно; нельзя по реакции одного или двух органов заключать о вегетативной настроенности других. Учение о ваготонии и симпатикотонии оказалось очень плодотворным и многим способствовало лучшему пониманию патологии внутренних органов, сосудов, кожи и других органов и тканей, иннервируемых вегетативной нервной системой. Особенно много дало это учение для понимания патогенеза неврозов органов.
Методика, какой располагает на данном этапе клиника для исследования состояния вегетативной нервной системы, еще несовершенна. Настоятельно необходимы поиски новых путей в этой области. Однако и те методы, которыми пользуются в настоящее время, позволяют при умелом их применении получать данные, которыми нельзя пренебрегать. Пилокарпин, адреналин и атропин в тех дозах, в которых они применяются клиникой, относительно специфичны. Игнорировать фармакологический эксперимент поэтому нет оснований, но оценивать его результаты необходимо только в сопоставлении с другими данными. Это одни из вспомогательных методов исследования вегетативной нервной системы. Противоречивость данных, получаемых нередко при исследовании вегетативных рефлексов и фармакологических реакций у одного и того же лица, объясняется несовершенством методики исследования вегетативной нервной системы, влиянием, которое оказывает на результаты исследования состояние самого органа (рабочего аппарата), чрезвычайной сложностью и лабильностью вегетативной нервной системы и другими еще не выясненными обстоятельствами. Надо твердо помнить, что на основании исследования рефлексов и реакций какого-нибудь отрезка вегетативной нервной системы можно более или менее уверенно говорить об определенном состоянии тонуса только этого отрезка, а не всей вегетативной нервной системы. Нельзя, например, по результатам атропино-ортостатической пробы Даниелополу, выясняющей только характер деятельности вегетативного аппарата сердца, заключать о состоянии иннервации кишечника, точно так же, как нельзя по интенсивности реакции потовых и слюнных желез на пилокарпин делать выводы о функциональном состоянии сердца.
Учение о ваготонии и симпатикотонии

О ваготонии и симпатикотонии допустимо говорить только тогда, когда многие органы реагируют в одном определенном направлении. Кроме ваготонии и симпатикотонии, следует иметь в виду и другие варианты измененного тонуса вегетативной нервной системы, а именно: амфотонию, или невротонию (перевозбуждение обоих отделов вегетативной нервной системы), гиповаготонию, гипосимпатикотонию и гипоамфотонию. Чистая полная ваготония или симпатикотония встречается редко. Гораздо чаще имеет место частичная ваготония или симпатикотония. Примером частичной ваготонии может служить бронхиальная астма, частичной симпатикотонии — болезнь Рейно. Повышение тонуса одного отдела вегетативной нервной системы действительно создает предрасположение к определенным болезням, но возникает болезнь не от конституциональной аномалии тонуса, а под влиянием каких-нибудь других патогенных факторов. Так, например, бронхиальная астма гораздо чаще развивается у ваготоников. чем у симпатикотоников, так как у первых легче возникает спазм мышц бронхиол, иннервируемых блуждающим нервом, но приступ астмы чаще всего является выражением аллергического состояния. Вместе с тем болезненный процесс может сам по себе вызвать большие функциональные сдвиги в деятельности вегетативной нервной системы или даже обусловить тяжелые ее морфологические изменения, в корне изменяющие настроенность вегетативного нервного аппарата. Такие большие структурные изменения в симпатических узлах, нервных стволиках, спинномозговых и гипоталамических центрах описаны, например, при острых и хронических инфекциях, при эндогенных интоксикациях, при злокачественных новообразованиях и других болезнях (рис. 119).
Учение о симпатико-ваготонии подверглось, таким образом, суровой и справедливой критике. Главное значение его в том, что оно впервые обратило внимание клиницистов на вегетативную нервную систему, которая до этого мало интересовала практических врачей.